Книга "Философия как наука"

Книга

О книге:

Раньше подавляющая часть студентов и научных работников относились недоверчиво к философии как науке. На эту систему упорядоченных и установленных знаний смотрели презрительно, скептически. Но, несмотря на это у многих – пусть даже при относительном ее понимании и знании – выработалось к ней уважительное отношение. Ведь у истоков философии находились мыслители и мудрецы, раздумывающие о сложных и важных вещах, которые для многих так и остаются непонятыми. Многие знали о невозможности исчерпать мир и познание, свести высшее к низшему, о борьбе противоположностей и единстве, о переходе из количества в качество, о таком критерии истины как общественно-историческая практика. Но, к огромному сожалению, лишь малая толика сумела на практике использовать эти знания.

Скачать книгу: 

Скачать книгу  "Философия как наука"

Читать книгу:

В старые времена, лет двадцать и более назад, многие наши студенты и научные работники к философии как науке - системе установленных и упорядоченных знаний - относились с прохладцой, часто скептически и даже презрительно. Хотя, конечно, также у многих при слабом ее знании и понимании отношение к ней было уважительным - просто из похвального почтения к мыслителям умным и ответственным, как к мудрецам, раздумывавшим о важных и сложных вещах, во многом непонятным обычным людям. Большин­ство знало о неисчерпаемости мира и познания, единстве и борьбе противоположностей, несводимости высшего к низшему, о переходе количества в качество, об общественно-исторической практике как критерии истины. Однако далеко не все умели использовать эти знания на практике. 

В новые, более свободные времена, скептики и просто непонимающие и нежелающие понимать подняли головы и выступили с открытым забралом. И что примечательно, подписи под разоблачениями сопровождались указаниями ученых степеней философских наук. См., например, серию статей в вузовском журнале «Философские науки» (1989, № 6, 12; 1990, № 1, 2, 3), начатую А.Л.Никифоровым скептической «Является ли философия наукой?» [1]. 80 процентов в той серии посчитали философию не наукой.

И сейчас, несмотря на отдельные более взвешенные анализы (см, например, раздел «Философия и наука» в первой главе учебника «Философия» под редакцией О.А.Митрошенкова [2]), это мнение широко распространено и к тому же теоретически поддерживается интенсивно внедряемым представлением о правильности и допустимости или даже необходимости плюрализма во взглядах, а уж в свободной философии - и подавно. Вроде как «ни одна бло­ха не плоха», во всех есть что-то осмысленное и полезное. На научности философии это плохо отражается.

Однако этот плюрализм вполне очевидно, хотя и не для всех, предполагает отказ от признания существования истины как изучаемой реальности и/или возможности какого-либо ее познания, а соответственно и от поиска ее, что весьма радикально, произвольно, необоснованно, разрушительно и, разумеется, антинаучно (см. статью автора [3]). И вообще-то требует основательных доказательств, более глубоких, чем краткие упоминания о разнице человеков или даже строгие, но редукционистские доказательства Фейерабендом бессвязности всех теорий, моделей, представлений, против чего протестует даже обычный здравый смысл.

Посмотрим же несколько повыше этой простой здравой интуиции. Что тут говорит сама наука?

Философия не была бы и не могла бы в некоторой существенной части быть наукой, если бы не удовлетворяла основным научным требованиям.

Самое короткое, но по сути верное определение науки высказал А.Н.Уайтхед [4, с.555]: «Систематическое познание... в общем и называется наукой». Систематичность увеличивает знания, в конце концов обнаруживает ошибки, выправляет систематику и уточняет критерий истины. Посмотрим же на систематичность.

Фалес в свое время предложил по нынешним представлениям вроде бы смешную материалистическую модель: всё состоит из воды. Некоторые нынешние философы из-за такой примитивности отказывают ему в звании философа. Однако, как известно, лучше плохая гипотеза, чем никакой. В действительности он задался общим вопросом о строении материального вещества и фактически предложил его другим, которые впоследствии, анализируя основания и возможные результаты, заменяли выбранную им основу другими элементами. Разумеется, свою основу он выбрал не случайно, а после обдумывания и сопоставления по некоторым свойствам. Тут же неотвратимо должен был появиться и сопутствующий вопрос о критерии правильности (истин­ности) представлений о мире. Фалес, конечно, выбирал по некоторой связности (согласованности), как он представлял, воды и реальных материалов. Во всяком случае этот комп­лекс проблем больше никогда не исчезал и в конце концов привел к нашим сегодняшним представлениям о материальном мире, а также к развитым методам его познания. Кто-то сказал, что вопросы задают гении, а решают их таланты. Так вот Фалес был гением (не зря его греки причисляли к семи мудрецам), а последующие гении и таланты довели решение вопроса до нынешнего научного состояния как в отношении наших физико-химических знаний о составляющих вещества, так и до представления о неограниченности процесса познания в этой проблеме и понимания, что любая конкретная картина вещества является приближенной и обязательно несущей отпечаток деятельности субъекта по ее формированию. То есть линия Фалеса - «состоит из…» - претерпела и фактический (элементный), и принципиальный методологический скачок, причем этот прогресс шел весьма долго и довольно драматически, особенно в «темные» века, но в общем неуклонно и в целом, что называется, кумулятивно, накапливая и расширяя знания.

Следует отметить, что вопрос первоначально имел объединенный физико-философский характер - это была нераздельная натурфилософия. Впоследствии естественнонаучная и философская части обособились и развивались относительно самостоятельно, а сейчас полноценный ответ на рассматриваемый вопрос Фалеса опять имеет объединенный, но более сложный характер, включая, помимо физики, также и философскую часть. Энгельс предсказывал, и сейчас это развилось в заметной степени, что философия и естествознание объединятся, и это станет одной общей работающей наукой. В которой физики (должны) будут учитывать основные философские положения как рабочие элементы своей науки.

Итак, чистая философия развивалась относительно самостоятельно. Главными в ней были вопросы о первичности идеального или материального и о возможностях познания и его методах, включая критерий правильности познания. В некоторые времена она настолько отрывалась от действительности, что доказательства о реальности брались из логического долженствования при простейших исходных данных, да и сама реальность представлялась в фантастическом виде. В конечном счете эта формально-логическая линия достигла вершины в философии Канта и, с одной стороны, породила надуманные истины типа обязательности трехмерного эвклидова пространства, а с другой - столкнулась с принципиальными, непреодолимыми парадоксами - антиномиями разума. Дальнейший гигантский жизненный толчок философии придал удивительный Гегель, развивший не формально-логическую диалектическую логику.

Правда, он увидел ее в мире правильно по схеме, форме, но в мистическом виде, как будто реально действовала философия, идея развития, а не сам материальный и соответственно идеальный мир так существовал и развивался.

 

 

 
2007-2017. © В.Б. Губин - собрание книг автора.
Для связи с администрацией используйте форму обратной связи