Философия как наука - Губин В.Б.

 

В философии Гегеля важнейшими, принципиальными моментами движения и познания были неисчерпаемость и единство и борьба противоположностей. Неисчерпаемость сразу же отвергла абсолютные формально-логические доказательства утверждений о реальности (чего многие, особенно на Западе, до сих пор не поняли с катастрофическими последствиями для теории и практической методологии познания).

Знание и понимание тех, кто не понял или хотя бы не почувствовал и не принял эту неисчерпаемость и диалектику, дефектны. От них всегда можно ждать каких-нибудь нелепостей в методах и выводах. Гегель впечатляюще описал эту ситуацию [5]:

«Если существуют различные понятия о науке философии, то только истинное понятие делает для нас возможным понимание произведений тех философов, которые философствовали, исходя из последнего. ... Можно поэтому быть знакомым с утверждениями, положениями или, если угодно, мнениями философов, можно потратить много труда, чтобы ознакомиться с основаниями этих мнений и дальнейшей разработкой их, и при всех этих стараниях не достигнуть главного, а именно понимания рассматриваемых положений. Нет поэтому недостатка в многотомных и, если угодно, ученых историях философии, в которых нет познания самого предмета, на изучение которого положено в них столько труда. Авторов таких историй можно сравнить с животными, прослушавшими все звуки музыкального произведения, но до чувства которых не дошло только одно - гармония этих звуков.»

Очевидные и яркие примеры имеются в физике. К большому сожалению в учебниках Ландау и Лифшица «Статистическая физика» и «Теория поля» есть именно эти промахи, реально приведшие к торможению физики и даже к уводу ее от верной линии, которая прежде уже была открыта. Более общее поветрие связано с непониманием нереалистичности редукционистской связи параметров теорий разных уровней, что проявилось в проблеме согласования термодинамики и механики, а также в проблеме скрытых параметров в квантовой механике.

Что касается первичности, то Маркс и Энгельс восстановили материализм в диалектике, сохранив диалектический метод. Затем Ленин с некоторой полнотой завершил марксистский этап в теории познания. В его книге «Материализм и эмпириокритицизм» показано и резюмировано, что при неисчерпаемости мира и познания научные теории являются приближенными и развивающимися моделями реальности, не зеркально отражающими абсолютную истину, но обладающими объективным содержанием. И научны теории те, которые согласованно выросли из предыдущего исторического развития знания о мире и информации нового времени.

Этот последний, относительно завершенный этап уже обладал сильнейшими предсказательными возможностями как в общественной жизни, так и в познании материального мира и конкретных применениях знаний. Написанная в 1908(!) году книга «Материализм и эмпириокритицизм» пролила свет на смысл происходившей тогда революции в физике, указав на не понимавшийся тогда временный характер любой конкретной теории и на уточнение их со временем даже в принципиальных положениях. Поистине блажен, кто ее прочитал и понял: он избавлен от зла фундаментального методологического невежества. Понимание несводимости высшего к низшему, объектов к составляющим их элементам позволяло ученым избегать прямолинейных редукционистских решений. Непонимание неисчерпаемости познания и абсолютизация «элементарного» привели наших ведущих физиков в конце 40-х и в 50-х годах к торможению поисков структуры тогдашних элементарных частиц, а осознание этого вследствие чтения той самой книги подтолкнуло японца Сеито Сакату по его же словам [6] начать ее теоретические поиски, которые в 1959-м году привели к созданию первой работающей систематики частиц. К тому времени уже были проведены эксперименты Хофштадтера по рассеянию электронов высокой энергии на нуклонах и открыта их внутренняя неоднородность (Нобелевская премия, 1961), а в «Теории поля» издания 1962-го года Ландау и Лифшиц всё еще вполне серьезно рассуждали о точечности элементарных частиц. Так там это осталось и посейчас. И я хорошо помню, как позже, около середины 60-х, один из информированных физиков говорил мне, что вот сейчас проведут работы по замене точечности элементарных частиц на конечные, и всё решится. Я, как знающий свое место студент, конечно, промолчал, но был весьма удивлен наивной оптимистичностью уважаемого преподавателя и популяризатора физики.

То же самое непонимание неисчерпаемости мира и познания, а также условности и временности теорий заставляло и заставляет ученых, в том числе и многих советских, которые вроде бы должны были быть грамотными в этом отношении, отстаивать копенгагенское представление о полноте и окончательности квантовой теории [7]. (Впрочем, пока нет никаких данных, противоречащих ей.)

В философии выделю четыре важнейшие, связанные между собой, но всё же относительно самостоятельные темы, которые порождали вопросы и споры, начиная от античности, и которые получили определенное разрешение, причем не сразу, одномоментно, а постепенно, в результате упорной работы, под воздействием и в результате исторического роста знаний, разрешение, которое также в свою очередь явилось общезначимым научным достижением.

1) материализм и идеализм;

2) природа объектов, вещей: Демокрит и Платон, материалисты и Беркли;

3) диалектика и «метафизика» (по Гегелю), редукционизм;

4) критерий истины.



 
2007-2017. © В.Б. Губин - собрание книг автора.
Для связи с администрацией используйте форму обратной связи