Философия как наука - Губин В.Б.

 

Здесь принципиально учитывается и практическая деятельность, поскольку именно в производстве реально и массово проверяется результатами истинность используемых знаний. Об этом подробно написал Энгельс в «Анти-Дю ринге».

Вообще по Гегелю именно анализ возникновения и развития объекта позволяет в максимальной степени понять его сущность. Так, именно историческое рассмотрение возникновения суеверий и развитие их в религии соответственно историческому развитию человечества доказывает, что для их появления не было необходимости в каком-либо боговдохновении и вообще в существовании бога. Появление религии было совершенно неизбежным ложным ответвлением человеческого познания.

Итак, опытом, который берется для построения теории или модели реальности, оказывается всё предыдущее знание, выраженное в прежних теориях и представлениях, и новые данные. Теория или модель должна согласованно быть встроенной в общее знание. Противоречий с таким «опытом» с большой буквы не должно быть. Старые знания и новые данные должны быть увязаны в новое согласованное знание, возможно - с коррекцией старых представлений. Пояснить это можно следующим примером. Спрашивается, что ищет следователь по какому-то делу? Что он желал бы получить в результате расследования? Ответ: не отдельные разбросанные факты, а ясную картину произошедшего. С чего началось, как происходило и чем кончилось. Тогда можно будет ответить на любой относящийся к делу вопрос. Так же и в научном исследовании наилучшая ясность возникает при видении полной, непротиворечивой картины происхождения вопроса и процесса его разрешения. Таким образом, доказательством правильности представления является приведение его к очевидности во всей картине знания [12].

Конечно, совершенно полного и достоверного знания нельзя получить. И не всё в человеческом знании должно понадобиться для решения частного вопроса. Но указанный метод дает возможность построения наиболее адекватных моделей реальности. И выводы о правильности или ошибочности некоторых представлений, например, о религии как ложной ветви познания, могут быть более достоверны и надежны, чем даже ожидания восхода солнца завтра. Вообще же «панический страх заблуждений означает смерть для прогресса, а любовь к истине - его гарантию.» [4, с. 350]

Из приведенной кратчайшей схемы ясно видно, что несомненно философские вопросы потребовали основательного систематического труда, который постепенно привел к некоторой относительно завершенной системе знаний. Эту систему надо изучать для успешной работы в конкретных частных областях знаний. То есть по крайней мере какая-то часть философии является вполне полноценной наукой, как и другие науки о реальности. Незнание или непринятие ее оборачивается тяжелыми потерями. «Философия часто считается формальным, бессодержательным знанием, и нет надлежащего понимания того, что все, что в каком-нибудь знании и в какой-нибудь науке считается истиной и по содержанию, может быть достойно этого имени только тогда, когда оно порождено философией: что другие науки, сколько бы они ни пытались рассуждать, не обращаясь к философии, они без нее не могут обладать ни жизнью, ни духом, ни истиной.» [13].

Из всех современных примеров конкретной физики наиболее яркий пример катастрофического влияния ложной философии - это отказ от разработанной сто лет назад Смолуховским интерпретации термодинамической необратимости как впечатления наблюдателя (который не может достаточно долго наблюдать многочастичную систему). Ошибочны

1) оценка деятельностного подхода к механизму формирования объектов в отражении как субъективизма;

2) отказ его принять именно на основе апелляции к материализму, однако вульгарному, объективистскому, с редукционистским представлением о связи разных уровней;

3) представление, что «…связывание физических законов со свойствами наблюдателя, разумеется, совершенно недопустимо» [14], как будто видимые нами закономерности безусловны и зеркальны и, следовательно, абсолютны.

Редукционизм приводил и к парадоксам Гиббса в термодинамике. Из-за него же не был проведен анализ смысла работы с тепловой машиной, так что ее коэффициент полезного действия не был понят как результат специфического управления (контроля) субъектом движением частиц ради получения пользы для себя, что приводило к разделению энергии на полезную и бесполезную, чего не было бы без субъекта. Из-за этого не было обнаружено, что этот контроль характеризуется ненулевой неточностью, имеющей размерность действия, логарифм которой и есть энтропия [15]. Аналогично в квантовой механике также строились только прямолинейные редукционистские схемы связи квантовых наблюдаемых и скрытых субквантовых параметров, в том числе и при доказательстве теоремы Белла.



 
2007-2017. © В.Б. Губин - собрание книг автора.
Для связи с администрацией используйте форму обратной связи