4.8. Об определении системы

Известны трудности с определением системы (обзор определений можно найти в книге В.Н.Садовского /77/). Явно трудность заключается в том, что не могут понять и найти, что делает систему целой (набор элементов - единым целым), как и что выделяет именно такие-то элементы из всех наличных или как и что объединяет имеющиеся элементы в другую «вещь», придает набору новую сущность. О западных авторах говорить не приходится. Но и наши «системщики» в основном страдают принципиальным недостатком в методологии: они стараются вывести эту новую сущность из самого материала, из субстрата системы, из ее элементов (говорят - и из взаимодействия ее элементов, - но взаимодействие по сути тоже элемент) - так сказать, форма вещи есть дело самой вещи. Из изложенного выше явно следует, что этот прием не проходит, как не проходят редукционизм и объективизм, и понятно, как тут быть. 

Почему это вдруг полстолетия назад так резко возник бум интереса к вопросу о системах? Что именно обнаружилось? Да несводимость объекта к элементам его материала. Только наткнулись на эту несводимость в конкретных естественнонаучных исследованиях, когда материал исследований в связи с гигантским их расширением и развитием стал явно сопротивляться и это стало невозможно игнорировать - а до того в естествознании всегда была тенденция обходиться обычным объективизмом, что не слишком мешало в более простых задачах и допускалось обычными неточностями в практике и естественном языке.

Перейдем к определению. Что существенное содержится в понятии «система» и что интуитивно (и безрезультатно) ищется в различных определениях системы? Ясно, что это нечто новое по сравнению с элементами, некое целое, не сводящееся к характеристикам субстрата и выступающее по отношению к «другому» как одно. С одной стороны, указание на «системность» есть предостережение против редукционистского представления о связи элементов в единое целое. Но с другой, в конструктивном плане, и это главное, понятие системности выступает, по видимости, как разъяснение причин и источников несводимости и объяснение механизма построения завершенного целого из элементов. Однако это объяснение - лишь кажущееся, лишь ничего не значащее называние, одна видимость объяснения, и слова о системности в этом качестве звучат просто как заклинание. Несводимость: объект не есть простая сумма элементов, нужно еще нечто. Системность - это и есть то нечто, что строит объект из элементов, объединяет их. Но что же все-таки объединяет - явно остается неясным. Причина такого неудовлетворительного положения - в поверхностном, по сути объективистском представлении о системах, когда полагается, что составляющие как-то сами создают какое-то необходимое новое, объединяющее их в единое целое, что в общем неверно по существу.

В нашем подходе очевидно, что системой является любое целое, субстрат которого разделим на элементы, имеет структуру. Мы уже видели, что может быть целым, выделенным. Тогда: системой является любой объект, выделяемый деятельностью, поскольку в другой деятельности он предстает в виде набора элементов, т.е. имеющим структуру. Источник деятельности - всегда живое: или само это целое или другой живой объект.

Конечно, выделенный объект противопоставляется всему «внешнему», «другому», в этом и состоит сущность «выделения». Так, атом Демокрита противостоит пустоте. Однако неделимый атом - целое, совпадающее со своим единственным элементом, но не система, поскольку по определению никакая деятельность не может «увидеть» на его месте набора элементов. Атом же, состоящий из нуклонов и электронов - система, целое, как «атом», выделенный деятельностью из субстрата (в модели - построенный на базе первичных «элементарных» частиц), из которого другая деятельность выделит «элементы», и в то же время может выступать как элемент в другой деятельности.

Работая с материалом, мы в соответствии с целями и используемыми средствами и возможностями где-то ставим предел, границу, создаем вместе с материалом форму. Накладывая критерий меры (чаще всего неосознанно), относим или не относим результат к определенному классу, обозначая соответствующим понятием. Всякое реальное выделение чего-то, какого-то эффекта (переформированной части) из бесконечного, из бесконечно многообразного есть придание формы, создание целого, сами внутренние элементы которого этого целого (кроме случая живого) не создают (а живое также не сводится к своим элементам). Каждому виду деятельности на данном материале соответствует свое целое, без деятельности не существующее и потому не сводящееся к материалу. Конечно, объект строится деятельностью на материале, а не высасывается ею из пальца, но есть не сам материал, как он есть. Деятельность выделяет в материале нечто главное по отношению к средствам и целям деятельности.

По причине неисчерпаемости и познаваемости мира любые объекты, изучаемые естествознанием, когда-нибудь оказываются системами.

Единственными самовыделяющимися объектами (= системами) являются те, у которых появляется собственное отношение к ситуации (по меньшей мере ощущение), отличное от полной, исчерпывающе точной связи со всем другим, т.е. живые объекты. У всех остальных бесконечно сложный, с неограниченным множеством взаимодействий материал сам не может породить конечной формы, границы, не может быть свойственным какому-то классу, т.е. пассивен, и целое, объект выделяется в этом случае деятельностью другого самостоятельного целого, оформляется им из пассивного субстрата.



 
2007-2017. © В.Б. Губин - собрание книг автора.
Для связи с администрацией используйте форму обратной связи