4.5. О диалектике природы

О природе в целом можно сказать, что она живет, развивается диалектически. Но неверно, ссылаясь на первичность материального, все сводить к диалектике одного материального уровня. «¼ противоположность материи и сознания имеет абсолютное значение только ¼ в пределах основного гносеологического вопроса о том, что признать первичным и что вторичным. За этими пределами относительность данного противоположения несомненна.» (/70/, стр. 151) Материальный уровень четко отделяется от уровня идеального и первичен лишь в плане основного вопроса философии. Рассмотрение в этом плане не исчерпывает всех моментов и отношений, и когда мы выходим за рамки этого вопроса, но продолжаем пользоваться его категориями, четкие отношения первичности и достаточности материального и вторичности и необязательности идеального смазываются, размываются. Поэтому для адекватного отражения конкретной ситуации совершенно необходимо обращаться и к материальному, и к идеальному как к обязательным составляющим: редукция к одному субстрату невозможна.

Совершенно необходимо учитывать роль идеального уровня в диалектике вещей, в диалектике объектов конкретных наук. Диалектика вещей неразрывно связана, помимо материального, с идеальным. Без идеального диалектики вещей, как и самих вещей, нет. Диалектика же вещей, как неразрывно связанного с идеальным, возникает довольно ясно, по крайней мере видно, что она не может не возникнуть.

При указанной выше относительной устойчивости отклика, вырабатываемого в известной мере выделенной из среды структурой («живым» объектом), возникает особое, отличное от исчерпывающего, отражение реального материального состояния дел, с одной стороны - исключающее полное взаимнооднозначное соответствие референта (отражаемого) и образа этого референта (отражения) (вот оно, снятие проблем с теоремой Брауэра об инвариантности размерности), и с другой - объективно обусловленное всеми обстоятельствами ситуации, объективно от них зависящее. При абсолютном взаимнооднозначном соответствии объект, в котором вырабатывается отклик, совершенно растворялся бы во всей природе и ни в каком отношении не выделялся бы из нее. При исчерпывающем отображении не выделялось бы ничего общего в каком-либо отношении, т.е. не возникало бы никакое качество. Относительно устойчивому отражению соответствует характерная мера - важнейший элемент диалектики, - явно связанная с границами существования того или иного качества. Качество должно меняться с набором некоторого количества. (Вообще мера не существует вне связи сущностей разного уровня.) Возникает обобщение, появляется форма. Очевидны объективное содержание в отражении и относительная истинность познанного при существовании в познании абсолюта как исчерпывающего отражения исходного, всегда существующего, всеобъемлющего референта. При действиях, основывающихся на неточном отражении, появляется возможность случайного, причем для этого не обязательна случайность в самой «онтологии» («первоначалах»). Вся природа и любая в ней ситуация предстает перед таким относительно выделенным из нее объектом по сути как неисчерпаемая. Выражаясь несколько метафизически (в связи с неизбежным в анализе разделением единого мира на отдельные стороны), можно сказать, что существует некая материальная основа, допускающая при всеобщей взаимосвязи появление относительно выделенных объектов и одновременно (тем самым) приводящая к диалектике отношений между ними. При всеобщей взаимосвязи наше существование как сколько-нибудь суверенных субъектов доказывает диалектический характер отражения, деятельности и познания.

Из всей картины излагаемого механизма формообразования и выделения объектов очевидна бесспорная несостоятельность редукционистской модели построения объектов. Для возникновения объекта недостаточно одного лишь реального материала, требуется также некоторое относительно устойчивое, «упрощающее» отношение к материалу. Кроме того, и отношения могут быть разными, так что выделяемое качество, а следовательно и наблюдаемая «реальность» могут оказываться различными. Показан вклад сущностей «различного уровня» в построение объекта - материала и отношения к нему со стороны субъекта, - что необходимо и достаточно для доказательства несостоятельности редукционизма (/69/, стр. 75). Нельзя свести объект, в формировании которого завязана некоторая мера, к «безмерному» материалу. Поэтому же неверно или по крайней мере неточно считать, как это иногда делают, неуместно применяя принцип первичности материального, что логика объекта должна выводиться из самого объекта. Объект - это не сам по себе онтологический референт, который надлежит лишь изучать, а структура, полученная в определенной деятельности. Если под объектом понимать эту структуру, тогда анализируемое здесь утверждение - простая тавтология. Но на самом деле подразумеваемый в нем смысл заключается в подчеркивании чистой объективности, суверенности объекта, его - в точном смысле - полной независимости, самостоятельности по отношению к субъекту. И утверждение делается именно с целью защитить объект от налета субъективного, а вот это надо делать аккуратно.

Надо еще раз специально оговориться в связи с вопросом о несводимости. Существует, конечно, такая постановка, в которой есть сводимость. Это порождение объектов всей полной реальностью (природой) в целом, не разделенной на материальное и идеальное, обеспечивающей относительное выделение субъекта и через него - выделение его деятельностью объектов. Хотя в деятельности объекты могут появляться как абсолютно выделенные, например, в замкнутых теориях, по отношению ко всей реальности они выделены лишь относительно. И вот такие относительно выделенные объекты (вместе с их относительной выделенностью) должны быть сводимы к целой реальности, поскольку порождаются ею и только ею. Но объекты, которые мы выделяем и познаем, не сводятся к субстрату, отделенному от нас, а именно в этом смысле всегда и говорят о сводимости и именно так понимает сводимость редукционизм. Так что методологическим основанием редукционизма является в конечном счете отождествление (смешивание) всей вполне суверенной и самодостаточной целой реальности с отнюдь не суверенной, не самодостаточной и недостаточной для порождения объектов частью всей реальности, абсолютно противопоставленной субъекту в качестве объекта его познания. Это отождествление есть следствие метафизического неучета издержек этапа анализа, этапа, неизбежно возникающего в конечной практической деятельности субъекта, относительно выделенного из всей реальности, следствие ограничения этапом анализа без совершения или завершения синтеза.

Составные элементы целого, обнаруживаемые в анализе, должны выделяться с оглядкой на целое, сообразно ему, другими словами - с перспективой правильного синтеза. Не всякое разбиение способно в дальнейшем позволить увидеть сущность целого и вновь создать его в его специфике. Так, физический анализ выделяет объекты, из которых невозможно сконструировать боль, мышление, совесть и т.п. В идеале анализ и синтез должны быть неразрывно переплетены. Не зря говорят, что физическую задачу надо начинать решать с конца и даже что физик может приниматься за решение задачи, только уже зная ответ. «Анализ и синтез не протекают изолированно друг от друга, как это всегда получается при односторонне формальном понимании процесса теоретического мышления», - подчеркивал Э.В.Ильенков в своей чрезвычайно поучительной «Диалектической логике» /74/.
 
2007-2017. © В.Б. Губин - собрание книг автора.
Для связи с администрацией используйте форму обратной связи