4.12. О необходимости осознания статуса наук о природе как наук о соотношениях между явлениями

Со времен создания развитой квантовой механики стала непосредственно ясной принципиальная неизбежность ошибок измерения и важность возмущений, вносимых измерением. Разумеется, и раньше понимали, что существуют неизбежные помехи, но в классической физике процесс уточнения представлялся чисто техническим и не ограниченным чем-то принципиальным как в плане средств достижения более высокой точности, так, и это главное, в плане сохранения самого характера модели и специфики явления с ростом точности. А как же иначе? Ведь законы механики или электромагнетизма - это законы природы! Куда они денутся? По достижении же квантового уровня оказалось, что воздействия на систему не контролируются сколь угодно точно, и этот факт должен быть непосредственно отражен теорией. 

Надо сказать, что по давней механистической привычке свойства, характеристики параметров, переменных последнего, самого глубокого из известных уровня обычно понимались как свойства самой реальности, принимались онтологическими не только в рабочей модели, но и по сути в отражаемой моделью реальности. А практически, в работе, «последний» уровень действительно всегда выступает как элементарный, предельный, как предельная истина, ибо более тонкая и детальная работа пока не производится и системность элементов этого уровня непосредственно не видна. В такой ситуации понимание лишь временной «элементарности» подобных объектов и законов может происходить на основе преодоления старых механистических представлений на базе верной диалектической «метатеории» или попросту не основе горького исторического опыт расчленения прежде неразделимого и коррекции твердо установленного.

Что касается все углубляющейся иерархии «элементарных» частиц, то ученые уже более или менее привыкли к этому процессу. Иное дело - отношение к законам динамики различных уровней. Здесь опыт не слишком богат и, более того, недостаточно осмыслен.

Прямое отношение к разбираемой теме имеют лишь два крупных «поворота»: прояснение молекулярно-кинетической подоплеки феноменологической термодинамики и замена классической механики квантовой (переход от нерелятивистской механики к релятивистской на первый взгляд здесь менее впечатляющ).

Связь термодинамики (и статистики) с микроскопикой понята все же плохо. Решающий недостаток - почти полное непонимание роли способа контроля над системой в появлении характерных для термодинамики результатов и, соответственно, представление о термодинамике как о теории, описывающей собственное поведение больших систем «самих по себе». Менее известны трудности и разногласия в вопросе о классическом пределе квантовой механики. Несомненно, их нельзя в общем случае преодолеть без учета ненулевой неточности наблюдения (см. третий параграф третьей главы).

Не очень (а часто и полностью не) понято, что в решении вопроса о переходе одной конкретной теории (модели) в другую (принцип соответствия) принципиальное место должен занимать фактор конечной точности наблюдения (деятельности), как и вообще в вопросе о самой возможности появления в какой-то мере устойчивой и адекватной физической модели мира на любом этапе. Лишь ошибки («коридор ошибок») дают возможность построить не бесконечно сложную (что только и реально) модель. Нельзя безнаказанно сколь угодно уточнять параметры некоторой конкретной модели явлений: она от такого уточнения развалится.

Таким образом, оба указанных поворота не стали уроками, достаточно отучившими «научное сообщество» от фактически совершенной онтологизации открываемых законов, от представления о безотносительности их к способу контроля. (Имеется изрядная доля иронии в том, что, с одной стороны, «макрозаконы» и «макросвойства» считаются онтологическими, существующими «сами по себе», а с другой, как часто заявляется, сводимыми, редуцируемыми к более микроскопическим. Дополнительный пример - представления о сводимости химии к физике.) Эта привычная недиалектичность по инерции вполне естественно породила мнение о невозможности и в будущем превзойти точность квантовой механики.

Неизбежная связь физических законов (и вообще «законов природы») с соответствующими способами контроля, невозможность считать их чисто объективными, «внешнеприродными», следует из 1) конечности практики, не бесконечной точности деятельности и 2) из неисчерпаемости материи, бесконечности аспектов, открывающихся с повышением точности. Всякая реальная классификация связана с возмущением, накладывает влияние способа контроля, порождающего данную классификацию. Всякая реальная классификация, полезная для предсказаний, есть обобщение, поэтому ей эффективно и не может соответствовать абсолютно точный контроль, который только и мог бы дать чистую внешнюю, объективную, от нас не зависящую реальность.

Итак, в физической реконструкции мира никогда нет одной реальности самой по себе. Но это, конечно, не вызывает и не означает необходимости отказа от представлений о наличии объективной реальности, более или менее адекватно отражаемой в результатах исследований природы, что, скажем, неловко высказывал (а возможно и думал) Л.Бриллюэн в весьма знаменательной, но, видимо, не вполне оцененной книге «Научная неопределенность и информация» /60/. Он писал: «Современный ученый должен раз и навсегда отказаться от идеи реального объективного мира» (стр. 86-87), - неправомерно (следовало бы сказать: от идеи возможности точной реконструкции в его моделях этого реального объективного мира, от идеи независимости модели от «наблюдателя»), повторяю, неправомерно обосновывая это требование тем, что: «физические модели отличаются от мира так же, как географическая карта от поверхности земли» (стр. 87). Последнее же утверждение, если учесть его образность, верно и основано на законном отрицании следующей механистической картины: «Ученый (внешний субъект) смотрит на объект, предположительно не изменяющийся и не испытывающий воздействий под его взором» (стр. 86), - и усматривает, так сказать, законы природы самой по себе.



 
2007-2017. © В.Б. Губин - собрание книг автора.
Для связи с администрацией используйте форму обратной связи