4.3. О субъективизме и релятивизме

Излагаемая схема выделения формы объектов, явлений, вещей может показаться субъективистской. Однако здесь явно господствует материализм, излишнего значения воле не придается. Скорее наоборот: труднее показать, что воля есть нечто большее, чем кажущееся, так что имеется не совсем ясный по происхождению крен в пользу механистического материализма, нисколько не склонного к субъективизму. Во всяком случае, ответ, т.е. структура, результат, появляющийся в применении такой-то деятельности к некоторой реальности, ни в коей мере не произволен, а вполне закономерен, объективно обусловлен материальным - как материалом «референта», так и использованными в определенной методике материальными средствами деятельности (вместе с материальной основой, порождающей отношение), причем ведущая роль материального сохраняется и при работе с идеальными объектами - без материального «посредника» они были бы ненаблюдаемыми. Мысленной пробкой графина не заткнуть: будет то, что определяется материальной действительностью, обусловлено ею.

В связи с этим надо отличать деятельностный подход от субъективизма. При субъективном идеализме субъект - исходное и единственно первичное, творящее, порождающее все остальное исключительно по собственному произволу, не будучи ограничен чем-либо объективным.

С другой стороны, и преуменьшать роль субъекта и идеального уровня в выделении объектов нельзя. И в диалектическом материализме форма выявляется в отношении. Другое дело, что до настоящего времени плохо понят конкретный механизм формообразования (и зачастую, как всем известно, присутствует значительный налет схоластики). Между неживыми «частями» субстанции имеют место предельно «точные» («онтологические») отношения, никакой целостности, исключая «все», не возникает, ничто не отграничивает одну часть как целое от другого (см. ниже обсуждение позиции Беркли по вопросу о материалистической модели объекта). Метафизические представления о наличии собственных границ у объектов прослеживаются еще от античных взглядов о конечных (вглубь), предельных составляющих мира типа твердых атомов, четко отделенных от окружающей их пустоты - без всякой внутренней и, соответственно, взаимной неисчерпаемости. В книге Л.К.Науменко /69/ отмечено, что активная часть формообразования - человеческая деятельность (можно добавить: деятельность любого живого «целого»). Так же и в излагаемом здесь подходе. Но теперь видно, как возникает устойчивость структур - являющихся (нам) объектов - и их разнообразие, вызываемое как разницей в материале, так и различиями в целях, способах и средствах деятельности.

Разная деятельность с одним и тем же материалом порождает разные структуры, формы, объекты. Всегда находятся понимающие это как порочный релятивизм: что же это за объект, если, скажем, его форма оказывается зависящей от отношения к нему? Объект ведь в реальности есть сам по себе, так будьте добры отражать его, а не какую-то смесь его и себя, иначе получится, что объект то одно, то другое, хотя он один. Как он сам по себе может хоть в каком-то смысле определяться тем, что некто на него особенным образом смотрит и чего-то от него хочет?

Очевидно, подобное отношение к деятельностному подходу как к релятивистскому искажению теории основывается на представлении о самостоятельном, суверенном существовании объектов, вполне определенных и строго отделенных от «не объектов» (или других объектов), с четкими, объективно обусловленными границами, - то бишь на столь же порочном, как и релятивизм, объективизме.

«Материалистическая диалектика Маркса и Энгельса безусловно включает в себя релятивизм, но не сводится к нему.» (/70/, стр. 139) Хотя и не сводится, но моменты релятивизма включает. По поводу неточного отражения отражаемого сказано в теории достаточно. Диалектический материализм требует лишь наличия в отражении объективного содержания, т.е. наличия объективно обусловленного влияния отражаемого на отражение, - а отражения могут быть разных типов! В деятельностном подходе объективна зависимость результата деятельности от «референта», от отражаемой реальности, но эта реальность не обязана иметь «форму объекта». Единственным самим собой определенным является не объект, вещь, а его референт, и отражения этого референта (конкретные вещи) вполне могут быть различными, хотя и не любыми.

Во всяком случае, как только сказано о неисчерпаемости материи, так сразу же вполне строго определенные отдельные объекты исчезают. Как только сказано, что отражение не зеркально, так сразу же следует, что объекты, которыми мы оперируем, не есть чисто внешние образования, а обязательно в них есть нечто от нас, в них всегда замешана та или иная специфическая деятельность, на этих объектах всегда есть ее отпечаток.
 
2007-2017. © В.Б. Губин - собрание книг автора.
Для связи с администрацией используйте форму обратной связи