Пакт о ненападении между СССР и Германией - величайший договор в истории

Напечатано в газете "За СССР" в номере 9(46) за 1998 г.

ПАКТ О НЕНАПАДЕНИИ МЕЖДУ СССР И ГЕРМАНИЕЙ - ВЕЛИЧАЙШИЙ ДОГОВОР В ИСТОРИИ

В 1989 году враги СССР навязали Съезду народных депутатов СССР обсуждение (имея целью осуждение) договоров между СССР и Германией в августе и сентябре 1939 г. То, что главным оценщиком Пакта о ненападении между СССР и Германией "архитектор" перестройки А.Н.Яковлев назначил себя, говорит о том, что Пакт вызывал у наших врагов кровавые слезы, и им требовалось во что бы то ни стало его дискредитировать, что формально и было сделано.

В действительности же заключение договоров с Германией было для СССР в той международной обстановке и при том соотношении сил единственным спасением от неминуемой гибели.

Разумеется, никто в нашем правительстве Гитлера не любил и не хотел участвовать с ним в (предлагавшемся нам позднее, при встрече Молотова с Гитлером) разделе и грабеже мира. У нас была другая, не эксплуататорская идеология, да и внутри страны работы был непочатый край. Разделы и переделы мира для целей грабежа - это специальность империализма. А для нас все эти соглашения с Германией были сугубо вынужденными, верно учитывав­шими реальную обстановку в мире и наши собственные возможности. По сути соглашения реализовали хорошо усвоенную Сталиным установку Ленина на необходимость использовать для целей сохранения нашей страны неизбежные межимпериалистические противоречия (вот вам, господа непонятливые патриоты-антимарксисты польза марксистской теории). Тут все ясно: империалисты могут растратить свои силы еще и в борьбе между собой за колонии, сырье, рынки и т.д., так что до нас у них и руки могли бы не дойти или хотя бы в уже ослабленном виде. Если говорить открыто, Советский Союз своей дипломатией направил неизбежную агрессию Германии сначала на запад вместо того, чтобы пассивно ждать, когда Гитлер при несомненном сочувствии или даже при прямой поддержке англо-французского блока примется за нас. Было бы безответственной и преступной халатностью или безмозглой и также преступной самонадеянностью дожидаться этого последнего варианта. В СССР, конечно, не говорили в открытую об этой очевидной для нормальных людей цели разделить единый антисоветский фронт империалистов. Но никакого морального неудобства для нас тут не было. Англия и Франция сами этого долго добивались и в конце концов добились. Наши только вовремя сообразили и смогли держать в узде свою враждебность к фашистам, что было очень нелегко. Требовалось очень реалистично изображать добрососедские чувства к Германии и пунктуально выполнять соглашения - с Гитлером шутки были плохи.

Во всяком случае, нет сомнений и известно по документам, что Англия, Франция, а также США толкали Гитлера на СССР и всячески ему потакали. История Мюнхенского сговора Англии и Франции с Гитлером о сдаче ему Чехословакии и последующего захвата Германией Чехословакии не имеют аналога в обозримой для нас истории. Чехословакию, у которой были сильнейшие укрепления в горах на границе с Германией, полуторамил­лионное войско, чуть ли не превышавшее немецкую армию, огромное число отличных танков, заставили отказаться от нашей военной помощи и, несмотря на боевой дух ее народа, сдаться без боя! В результате танковые войска Германии сильно пополнились. Потом танки, конечно, продолжали выпускаться на заводах Шкода. А нас при этом полностью изолировали.

Ход переговоров в Москве с Англией и Францией летом 39-го и документы говорят о том, что наши партнеры по переговорам и не собирались заключать с нами соглашения в защиту от Гитлера. Послали они к нам третьестепенных людей. Наши эту унизительную и мало­обещающую пилюлю проглотили. Между прочим, делегация Англии не летела самолетом, не пришла на военном корабле, а плыла - это в конце июля-то - на какой-то частной развалюхе с заходом в Швецию, как будто они прогуливались. Они прибыли без полномочий подписывать что-либо. Ворошилову пришлось потребовать у них оформить документы как следует. Хороших мы союзничков заимели бы, если бы договор с ними был заключен. Они явно были бы не прочь, если бы Гитлер напал на нас. Они нас обманывали, говоря до самого конца, что выясняют вопрос о разрешении Польши пройти нашим войскам в случае войны через ее территорию на ее западную границу до соприкосно­вения с Германией, хотя Бек сразу же дал отказ. Они тогда от ненависти к нашей стране все лишились разума. Они ненавидели нас сильнее, чем Гитлера, да по отдельности у них против нас кишка была тонка. И Испанская республика была задавлена Гитлером и Муссолини главным образом с разрешения Англии.

Еще в начале тридцатых годов были надежды на организацию системы коллективной безопасности в Европе. Мюнхенским сговором эти надежды были окончательно похоронены. Забавно, как выражаются некоторые, что похороны начала Польша в 1934 году заключением двустороннего договора - с кем бы Вы думали? - с гитлеровской Германией!

Почему-то никто не говорит о том, что, как это для кого-то ни странно, заключение договора между нами и Англией и Францией оказалось бы для нас смертельной ловушкой. Нет сомнения, что они нас предали бы, как предали Польшу, с которой у них был договор. Точнее, предали бы с удовольствием. Это прекрасно понимал Гитлер. Когда после нападения Германии на Польшу Англия объявила войну Германии, он сказал: "Объявить-то они объявили, но воевать погодят", - и как в воду глядел. А после Польши Германии оставалось только выбирать, на кого первого напасть. Так на кого ей удобней было бы напасть?

Если бы был заключен советско-англо-французский договор о взаимопомощи, то на запад Гитлер не пошел бы. Всем известна была пунктуальность тогдашнего нашего правительства в выполнении международных договоренно­стей. Кроме того, только для невежественных или просто для дураков была неизвестна враждебность нашей страны и ее руководства к фашистскому строю. Так что ни у Гитлера и ни у кого не было бы никакого сомнения, что в случае агрессии Германии на запад и при наличии нашего договора с Англией и Францией Германия получила бы от нас удар в спину согласно этому договору, что ей, конечно, не могло понравиться.

А если бы она напала на нас? Что бы воспоследовало со стороны Запада? А ничего кроме радостных надежд на свершение мечты Чемберлена о крушении ненавистной ему Советской России (как они называли СССР, презрительно игнорируя волю большинства нашего народа). Они бы нам еще и добавили вместе с Гитлером, начав раздирать на куски. И это не фантазия. Известны планы Франции 40-го года и Англии даже июня 41-го против нас. Так что при нашем договоре с Англией и Францией Гитлер был бы просто вынужден начать с нас!

Чего хотят те умники, которые осуждают Пакт? Они хотели бы, чтобы Гитлер пошел в 40-м году не на Францию, а на нас? И дали бы нам те же Англия и Франция победить Германию, если бы мы с ней начали справляться? Конечно, не дали бы.

А ведь в то время шли бои на Халхин-Голе. Возможна была война на два фронта (а при Чемберлене и Даладье - и на четыре). Говорят, заключение Пакта ошеломило демокра­тическую общественность. Но оно же ошеломило Японию. Сразу же после заключения Пакта пало японское правительство. Япония перестала доверять Германии и в последующем направила свои стопы в основном не в нашу сторону. Разумеется, на нее оказало воздействие и поражение на Халхин-Голе, но и разочарование в Германии не следует сбрасывать со счетов.

А известно ли "демократической" общественности, что на 24-е августа намечался полет Геринга в Англию - понятно зачем. Так что если бы мы гордо и тупо воротили нос от этой мерзкой фашистской Германии, нам бы его оторвали вместе с головой, а Япония, Англия и Франция помогли бы Гитлеру в этом. Но мы подписали Пакт 23-го!

Что же касается осуждения Сталина за секретные протоколы, за вступление наших войск 17-го сентября в восточные районы гибнущей Польши, которые сейчас есть часть Украины и Белоруссии, за последующий договор "О границе и дружбе", то это и вовсе нонсенс. Все "демократы" выискивают какие-то бумажные основания мирового правопорядка! Что, лучше бы Гитлер сразу занял всю Польшу и Прибалтику? Кстати, Клайпеду (тогда Мемель) Германия захватила еще в марте 1939 года. Этот порт ей потом пригодился. Что же касается слова "дружба" в названии осеннего договора, то Германия это слово давно предлагала, в том числе и к Пакту 23-го августа. Тогда наши не согласились. Но в то время нельзя было вечно ломаться. И не следует забывать, что платой за это слово было лишение немцев Литвы. Что, лучше бы Гитлер и Литву тогда захватил?

Насколько еще сладкой застойной жизнью до 90-х годов было упрощено понимание многими ситуации в 39-м году, видно, например, по книге Владимира Карпова "Полководец". Там, кроме всего прочего, автор возмущается ответом Молотова на телеграмму Риббентропа о вступлении немцев в Варшаву числа 9-го сентября. Хотя они тогда Варшаву еще не взяли, Молотов поздравил немецкого министра иностранных дел, чем Карпов остался очень недоволен. Просто курам на смех! А что Молотову было делать? Сказать: "Ах ты, мерзавец! Ужо будет тебе за это!"? С луны, что ли, Карпов свалился?

Договоры 39-го года создали международные предпосылки нашей будущей победы и вообще спасения всего мира от гитлеровского фашизма, и в этом великая заслуга тогдашнего правительства СССР. И в сороковом-сорок первом годах Англия принуждена была понять, что ей нужен союз с СССР, что и для нас было спасением.

Говорят еще, что два года передышки были с преступной бездарностью упущены. Это говорят те, которые не понимают, какие армия и вооружение были в 39-м году. Они были в плачевном состоянии и до 37-го года. В течение года перед 22 июня 41-го года у нас было выпущено полмиллиона офицеров. Основные высокотехнические виды вооружения, с которыми страна провоевала всю войну, пошли в производство в сороковом и сорок первом годах. Предыдущие виды морально устарели, не могли быть модернизированы, и с ними войну на износ нельзя было начинать с надеждой ее выиграть.

Мировые войны требовали напряжения всех сил основных участников, и тут поверхностные оценки поведения правительства нашей страны, в одиночку (если не считать Монголии) стоявшей перед всем враждебным миром, совершенно неуместны. Если бы не было Пакта о ненападении, то сейчас практически никого бы из нас не было. И в развязывании второй мировой войны на СССР нет никакой вины. Это была уже вторая мировая война, развязанная империализмом.
 
2007-2017. © В.Б. Губин - собрание книг автора.
Для связи с администрацией используйте форму обратной связи