Так ли уж плох соцреализм?

Напечатано в газете Российской партии коммунистов "Мысль"в номере 22(161)

за 98-й год под заголовком "Разве плох соцреализм?".

ТАК ЛИ УЖ ПЛОХ СОЦРЕАЛИЗМ ?


Есть один термин из прошлой советской жизни, о котором "демократические" средства массовой информации сейчас почти забыли, хотя по его поводу в течение нескольких последних лет часто злорадно - и тупо - ехидничали. Это - социалистический реализм.

Приводившиеся в учебниках и пособиях определения соцреализма в основном были поверхностными и почти не вскрывали подлинной сущности этого термина. Попробуем разобраться сами.

Ну, с реализмом понятно. Временных пределов для него пока не видно, в обозримом будущем он будет оставаться ведущим методом "читабельной" литературы. А что же должно означать слово "социалистический" в применении к реализму? С чего его взяли? Можно ведь придумывать различные комбинации слов и приписывать им какое-то содержание, но будут ли они полезными, будут ли они означать что-то особенное, будут ли они необходимыми в применениях?

Таким образом, вопрос заключается в том, чем потенциально отличается социалистический реализм от, скажем, критического реализма прошлого века. Что нового потребовали от писателя времена революции и после нее? Не было ли во введении нового термина попытки искусст­венного деления обычного реализма в угоду пропаганде достоинств советской эпохи?

Нет, не было, и отличие - глубинное и вполне существенное. В чем же оно заключается?

Все познается в сравнении. Вот и будем сравнивать.

Чем в прошлые века заслужили русские писатели уважение и положение властителей дум? Тем, что с живой заинтересованностью показывали жизнь, поднимали важнейшие человеческие проблемы и ставили вопросы о счастье и несчастье, справедливости и несправедливости, достоинстве человека и его попрании, самоотверженности и безразличии. Подавляющим весом этих проблем и гумани­стической позицией классическая русская литература заметно выделяется во всей мировой литературе. Этим она и заслужила почетную и ответственную роль школы жизни, высокой нравственности и реалистичности.

Но что получилось бы, если бы сейчас, в конце двадцатого века, некто стал писать, как, например, Достоев­ский? Кто-то воскликнет: о, как было бы замечательно! Замечательно, да не очень. Мы здесь не говорим об удивительной сострадательности Достоевского, чем он в действительности заслужил великую память. Речь о другом. Писать сейчас, совсем в другую эпоху, с таким же пониманием исходных причин страданий и способов их преодоления, как у Достоевского, - это значило бы оказаться в положении вечного нытика и отставшего от века, остановившегося в развитии советчика, т.е. уже не быть учителем народа, как полагается русскому писателю.

Что нового в положение писателя внесла советская эпоха? А вот что: возможность и обязанность (или хотя бы желательность) глубоко, на базе расширившегося опыта и научного знания, понимать общественно-исторические корни жизни общества и взаимоотношений в нем. До этого допустимыми были картины жизни уже хотя бы внешне, феноменально типичные, характерные, с гуманизмом лишь сострадательным, но без сколько-нибудь верного и ясного понимания возможностей и путей выхода из круга противоречий. Скажут: ну вот! проблемы упрямы и не хотят исчезать. Но я не говорю, что требуется знать и предлагать легкие способы или что-то подобное. Я говорю о ясном понимании основ жизни, в том числе, возможно, о понимании того, что какие-то противоречия, тяготы, несправедливости будут существовать очень долго. Именно все это и должен понимать и держать у себя в голове и душе "социалистический реалист". В этом он в идеале должен бы умело разбираться и своими способами, т.е. выстраивая картины жизни согласно своим представлениям и пониманию, учить читателей. Не разбирающийся в этом, а тем более воинственно отпихивающий от себя общественные знания писатель оказывался со времен революции просто-напросто темным невеждой и соответствующим учителем. В советское время была тенденция таких в печать не пускать, а сейчас для них в этом отношении - полная свобода и даже по понятным причинам возможна поддержка.

Конечно, в соответствии со спецификой литературы не требуется социалистическое мировоззрение, научно разработанный гуманизм прямолинейно и декларативно выставлять напоказ. Как обычно в искусстве, писатель такого "социалистического" направления вовсе не обязан делать своих героев учеными теоретиками и образцами для подра­жания. Надо только, чтобы он сам и его позиция, возможно "закадровая", были истинно мудрыми, проницательными и умело проводимыми. Такая позиция присутствует в явном виде, например, в "Чапаеве" Фурманова, а в гораздо более скрытом виде - в "Тихом Доне" Шолохова. Когда Брехта спросили, почему его мамаша Кураж, маркитантка, потерявшая в войну сыновей, не перестала приветствовать войну, приносящую ей прибыль, почему он ее изобразил ничего не понявшей, он ответил: неважно, что она не поняла, важно, чтобы понял читатель (или зритель).



 
2007-2017. © В.Б. Губин - собрание книг автора.
Для связи с администрацией используйте форму обратной связи