В защиту Эйнштейна и Маркса

Это письмо было написано редактору газеты "Дуэль" Ю.И.Мухину
в ответ на его статью в 10-м номере за 1997 г. "Гений еврейской сотни". Не опубликовано.

В ЗАЩИТУ ЭЙНШТЕЙНА И МАРКСА


Уважаемый Юрий Игнатьевич!

Вы часто говорите, что не любите профессионалов. Некоторые основания для этого действительно есть. Английский писатель Пристли как-то сказал: "Специалист - это человек, не допускающий ни одной даже самой малой ошибки на пути к основной ошибке". Как будто он глядел на бывшего председателя Верховного Совета СССР Лукьянова, говорившего, что он даже читает регламент на ночь, и дочитавшегося известно до чего.

Однако без уменья и вошь не убьешь. Если же речь идет о науке, то без долгого и упорного ее изучения делать в ней просто нечего. Конечно, было бы приятнее, если бы знание и понимание можно было глотать в виде таблеток, но пока это невозможно. Еще хуже то, что даже длительных и упорных занятий, бывает, оказывается недостаточно - как в сказке про дурачка, который несмотря на многократную науку все-таки снова и снова говорил невпопад. Ученому чрезвычайно полезно знать для себя, до какого уровня знаний дошла его наука, что он сам хорошо в ней понимает, а что не совсем твердо или вовсе не понимает. Если говорить о честных людях, то в сложных областях не только непрофессионалам следует больше молчать и слушать, но и большинству профессионалов лучше не высовываться на широкую публику - хотя бы ради того, чтобы не дискредитировать почти беззащитную науку. О нечестных же и говорить нечего. А беззащитность науки подтверждается, например, почти всеобщей ненавистью и презрением к экономической науке, опозоренной нашими "учеными" экономистами от Абалкина и Аганбегяна через Гаврилу Попова и Шаталина до Шмелева и Явлинского.

Науку надо уважать, а с нею - и ее создателей и лидеров. Почему надо уважать науку? Потому что она - наиболее полное и систематизированное знание. Если бы было что получше в отношении знаний, то именно это и было бы наукой: "лучше гор могут быть только горы". И ведь бывали такие гении, что в своей области глубоко разбира­лись! Такими были Маркс, которого Вы, Юрий Игнатьевич, постоянно полощете, и Эйнштейн, которого Вы, на Ваше несчастье, ни к селу, ни к городу выбрали своей мишенью в 10-м номере "Дуэли" в статье "Гений еврейской сотни".

Надо сказать, подавляющее большинство физиков-теоретиков всего мира относятся к Эйнштейну с теплым уважением и почтением не только за его знания, интуицию, многочисленные достижения и явную заинтересованность в истине (даже если слышали о каких-то его действительных или мнимых промахах в физике - кто не без греха!), но и за его благожелательность к другим.

Между прочим, его вклад в развитие науки отнюдь не исчерпывается работами по теории относительности - специальной (для скоростей, сравнимых со скоростью света) и общей (учитывающей еще и гравитацию). Он теоретически предсказал фотон и объяснил фотоэффект, развил теорию броуновского движения, разработал первую квантовую теорию теплоемкости твердых тел, нашел соотношение между спонтанным и вынужденным излучением - основу теории лазеров, является одним из создателей квантовой статистики, начал поиски единой теории поля (уже после него здесь был достигнут большой успех), развил глубокую критику так называемой копенгагенской интерпретации квантовой механики - стандартной для сегодняшней физики. За любую из этих проблем он заслуженно остался бы в истории физики. А у него их вон какая куча. Так что преувеличить его роль в физике 20-го века довольно трудно.

Что же касается совершенно некомпетентно разбираемого Вами вопроса о том, является ли теория относительности теорией или это гипотеза, то скажу Вам следующее.

Во-первых, в физике теорией называется любое предназначенное для более или менее точного описания реальности построение из совокупности формул и правил, указывающих, когда и что с этими формулами делать, и разъясняющих собственно физический смысл. Теория относительности этим требованиям удовлетворяла.

Во-вторых, в физике хорошо проверенная теория и более или менее обоснованная гипотеза не отличаются абсолютно строго, так как любая работающая в данное время теория когда-нибудь будет заменена более общей, точной и совершенной. Это только в метафизическом (додиалектиче­ском) материализме считалось, что открываемые законы дают абсолютные и вечные истины о природе. Приближен­ный, неисчерпывающий, временный характер теорий о реальном мире (и потому всегда имеющих налет гипотез ad hoc [к данному случаю]), был вскрыт Гегелем, Марксом, Энгельсом и Лениным (об известной раньше его книге "Материализм и эмпириокритицизм" мы ниже еще вспомним).

В-третьих, если уж говорить о теории как о подтвержденной гипотезе, то трудно указать другую теорию, более подтвержденную, чем теория относительности. Точнее сказать, во всей экспериментальной и практической работе нет пока ни одного наблюдения, противоречащего теории относительности. Если бы она была неверной, то построенные ускорители заряженных частиц (исключая старые низкоэнергетичные циклотроны) не работали бы: частицы садились бы на стенки, а ускорители на встречных пучках не давали бы особой выгоды. Энерговыделение ядерных реакций считают по массам исходных и конечных частиц и не ошибаются. Когда-то уже давно была неясность: почему у некоторых мезонов из космоса такой длинный пробег, ведь они короткоживущие и должны быстро распадаться. Оказалось, что их собственное время замедляет ход из-за страшной, почти световой скорости, - как в парадоксе близнецов. Даже для расчетов межпланетных космических траекторий уже использовалась теория относительности.



 
2007-2017. © В.Б. Губин - собрание книг автора.
Для связи с администрацией используйте форму обратной связи