Странная физика

СТРАННАЯ ФИЗИКА
 

1. Преамбула

В «Успехах физических наук» в 2000-м и 2001-м гг. прошла странная серия статей, посвященных основаниям квантовой меха­ники [1-8]. В конце 2003-го эта странность была как бы доведена до логического итога в статье [9]. Сквозная тема: квантовые измерения, редукция волнового пакета (волновой функции), эффект и парадокс Эйнштейна-Подольского-Розена (ЭПР) и объяснение по-разному представляемой нелокальности квантовой механики ... сознанием - то сознанием всей материи, то сознанием наблюдателя. По-видимому, такого дружного единства (при частных различиях) в столь необычном для нас подходе к квантам и к физике вообще, а также в упорном непонимании идеи и ясных доводов ЭПР не быва­ло в отечественной физической и философской литературе. Можно заметить, что это достижение нового времени (хотя, возможно, вообще копенгагенцев, поскольку их оппоненты никак не проявились), тем более, что редколлегия журнала во вступительном замечании к первой, постановочной статье М.Б.Менского напомни­ла, как это сейчас принято, о былой советской невозможности свободных (хотя и «широких») дискуссий и о прежнем засильи «философии, называвшейся диалектическим материализмом», и назвала эту статью «примером ... научного и в то же время не ограниченного какими-либо догмами обсуждения основ квантовой механики». Хотя, надо сказать, всякая наука и ее выводы всё же, видимо, означают некоторое ограничение альтернатив, так что не совсем понятно, что именно редколлегия относит к догмам и все ли выдумки достойны опубликования. И уж если без диалектики, то, по-видимому, остаются или полный догматизм, или безграничный анархизм типа фейерабендова: «Anything goes! (Всё сойдет! - В.Г.)» Или ей не нравится материализм, что еще более странно ввиду явного материализма школы Ландау и Гинзбурга?

Затем редколлегия пригласила и «других авторов свободно высказывать свои взгляды в виде статей и писем в редакцию без ограничений, обусловленных какими-то требованиями философ­ского характера. Но, разумеется, речь не может идти о спекуля­циях, игнорирующих общепризнанное...» Интересно, какое основа­ние позволило им применить двойной стандарт? Но вернемся к нашим статьям и посмотрим на плоды этой «неограниченности».

2. Статья Менского

Менский в своей статье затрагивает многое, но здесь будут рассмотрены только обосновательские вопросы, связанные в основ­ном с парадоксом Эйнштейна-Подольского-Розена, возникшего в связи со знаменитой статьей 1935-го года этих авторов [10]. Он сам пишет (все цитаты выделяем курсивом), что можно «...обосновать точку зрения, что существует формулировка квантовой механики, в которой не возникает никаких парадоксов и в рамках которой можно ответить на все вопросы, которые обычно задают физики. (Ответить-то можно, но удовлетворительно ли? - В.Г.) Парадоксы возникают лишь тогда, когда исследователь не удовлетворяется этим “физическим” уровнем теории, когда он ставит такие вопросы, которые в физике ставить не принято, другими словами, - когда он берет на себя смелость попытаться выйти за пределы физики. Вполне оправданной является точка зрения, что такая попытка со стороны физика не имеет смысла. (Что-то его «физик» смахивает на электромонтера старых времен - почти волшебника, который может так соединять опасные для жизни провода, что появляется свет, и вполне довольного такой своей способностью, не вникая в подоплеку эффекта. - В.Г.) Те, кто этой точки зрения придерживается, не заслуживают осуждения.» «Вот спасибочки!» - дружно благодарят монтеры! В которых мы, между прочим, можем узнать некоторых физиков-теоретиков, отрицающих необходимость согласования термодина­мики и механики (см., например, [11]).

«Однако для некоторых физиков оказывается необходи­мым иногда попытаться выйти за рамки собственно физической методологии и поставить более широкий круг вопросов. Вот тогда возникают парадоксы.» Он странным образом путает вирту­озную работу физических ремесленников, гипотез не измышляю­щих, с собственно физической исследовательской работой по познанию природы в обратных задачах, предполагающей именно выдвижение гипотез и их всестороннюю апробацию. И - скажите, пожалуйста: «Оказывается, что попытки разрешить эти парадоксы могут приводить к удивительным новым концепциям, которые по меньшей мере весьма любопытны.» Прямо сказка для детей! И чем дальше, тем удивительнее: «Возможная конкретиза­ция этих надежд, которую мы будем защищать (а мы - отвергать. - В.Г.), состоит в том, что новая теория может включать в себя (а может быть, и объяснит) феномен сознания, который до сих пор во многом остается таинственным.

...Выводы, к которым мы придем, не новы, но до сих пор не являются общепризнанными:

- С практической точки зрения эти вопросы не нужны. (А как же мудрость: нет ничего практичней хорошей теории? - В.Г.)

- Их нельзя решить (и не нужно ставить) в рамках физики. (А какая же наука будет решать вопрос и судить ответ, скажем, о скрытых параметрах в квантовой механике? - В.Г.)

- Если решение существует, то его формулировка так или иначе должна включать такой “нефизический” элемент, как сознание наблюдателя.» Ну, это не совсем новый и не совсем нефизический элемент. Был в истории - сто лет назад - такой случай, когда глубокий чисто физический парадокс был успешно решен именно с помощью обращения к сознанию (или к бессознательному) наблюдателя (хотя впоследствии это решение не приняли Ландау и Лифшиц в «Статистической физике», и оно было искажено в памяти физиков и предано забвению 3-м изданием Большой Cоветской Энциклопедии [12]). Это было объяснение Смолуховским термодинамической необратимости как впечатления не слишком долго наблюдающего наблюдателя. Впрочем, у Менского «сознание» несколько другое.

Для дальнейшего рассмотрим кратко положения статьи ЭПР.



 
2007-2017. © В.Б. Губин - собрание книг автора.
Для связи с администрацией используйте форму обратной связи