О совместимости, согласованности и преемственности физических теорий

Российский университет дружбы народов

Философские науки, 1989, № 12, стр. 107-112.

О СОВМЕСТИМОСТИ, СОГЛАСОВАННОСТИ И ПРЕЕМСТВЕННОСТИ ФИЗИЧЕСКИХ ТЕОРИЙ

Вопрос о связности, непротиворечивости, согласо­ванности теорий и моделей явлений имеет огромное практическое и теоретическое значение. Отрицательное его решение многими западными философами на базе метафизического, недиалектического подхода с очевидным вкладом схоластики при руководстве «принципами» и пренебрежении результатами практики продолжает линию агностицизма. Одним из ярчайших представителей этого подхода является Пол Фейерабенд. Методологическую несо­стоятельность анализа и аргументов Фейерабенда покажем на конкретном материале, который позволяет увидеть, насколько серьезно им искажается дух естественнонаучного и, в частности, физического исследования (см.: Фейерабенд П. Избранные труды по методологии науки. М., 1986).

1. При оценке и сравнении теорий, при выяснении механизма возникновения теории, предназначенной для описания реальности, Фейерабенд неадекватно отражает фактор практики в порождении на определенном материале соответствующей теории. Никаких характеристик практики он не видит, кроме неисчерпывающего ее характера, который он возводит в абсолют. Из-за абсолютизации ограниченности практики всякое знание у него, по моему мнению {это «мое мнение» добавлено в редакции. — В.Г., примечание 1999 года для электронной версии (на сайте)}, разваливается, всякие положения (утверждения) оказываются сколь уместными, столь же и неуместными. В лучшем случае теории пересекаются лишь в отдельных точках, что не позволяет устанавливать между ними соответствия и говорить вообще о каком-то кумулятивном развитии знания.

Посмотрим на типичное высказывание Фейерабенда. «Хорошо известно (видимо, в ряде трудов об этом написано.—В.Г.)... что теория Ньютона несовместима с законом свободного падения Галилея и с законами Кеплера; что статистическая термодинамика несовместима со вторым законом феноменологической теории; что волновая оптика несовместима с геометрической оптикой и т.д. Заметим, что здесь речь идет о логической несовместимости; вполне возможно, что различия в предсказаниях слишком малы для того, чтобы их смог обнаружить эксперимент» (Там же С. 166—167).

Что имеет в виду Фейерабенд, когда, пренебрегая незначительностью расхождения предсказаний теорий, делает упор на логической несовместимости, и что такое логическая несовместимость? Ставя на первое место вопрос о логической совместимости, он намеревается сравнивать сущности, выражаемые конкретными теориями. Логическая несовместимость у него и означает несовпадение, отсутствие общности сущностей, относящихся к разным теориям.

«Логическая несовместимость» Фейерабенда означа­ет невозможность редукции одной теории к другой, что, разумеется, справедливо. Редукция у него, по существу, имеет традиционный, классический смысл (как, скажем, в случае намерения свести картину к краскам). И довольно основательное и верное доказательство Фейерабендом ее невозможности в разбираемом им вопросе отражает несостоятельность редукционизма вообще. В редукционист­ской модели, критикуемой Фейерабендом (а в действитель­ности им принятой), параметры, факты, понятия, «значения» теорий разных уровней никак не связаны, что не допускает их сопоставления. К такому совершенно правильному заключению приходит Фейерабенд, и в этом состоит (если правильно понять этот результат) и этим в основном ограничивается ценность его работ. Делаемый же им из этого заключения вывод о необходимости эпистемологического анархизма находится целиком на совести редукционизма и при проведении редукционистского метода является вполне последовательным и закономерным итогом.

Условие совместимости теорий, требующее прямой, самостоятельной, редукционистской переводимости (т.е. фактически совпадения их понятий, «значений», «сущно­стей»), должно, очевидно, подразумевать (и естественно в этом предположении), что «сущности» теорий непосред­ственно отражают соответствующие «сущности» мира (что есть объективизм и метафизика) и что собственные утвер­ждения частных теорий исчерпывают все существенные особенности работы с ними. Тогда теории с различающимися «сущностями» должны относиться (если вообще относятся) к разным сущностям самого мира, и потому они и несопоста­вимы.

Что может быть общего у теорий, если они разные?! Совершенно объективистски, безотносительно к каким-то оценкам ничего, кроме того, что они просто разные, сказать нельзя. Но связывать совместимость, соответствие и преемственность более и менее общих теорий с требованием их абсолютного совпадения, признавая в то же время неабсолютную точность отражения мира в теориях, по меньшей мере странно. Ввиду конечной адекватности теорий требование их абсолютного совпадения для заключения о совместимости и преемственности является неправомерным и ошибочным, и сама близость теорий и преемственность могут и должны пониматься приближенно.

2. Для ученого-естественника утверждение о некоторой связи и общности, скажем, Галилеева закона падения (с постоянным ускорением) и закона падения, следующего из динамики Ньютона и ослабления силы тяжести с удалением от поверхности Земли (с переменным ускорением), совершенно понятно и вполне приемлемо. Фейерабенд доказывает, что первый закон не следует из второго, так как область постоянства ускорения в предположении справедливости второго занимает лишь одну точку, а в любой другой результаты этих двух законов не совпадут, почему и свойство постоянства ускорения попросту не может быть обнаружено. Это верно, и одна теория сама не может следовать из другой или породить другую (что и означает невозможность редукции). И никто из ученых-практиков не станет оспаривать формальных резуль­татов абстрактно-точного вывода Фейерабенда. Однако у них определенно возникнет дискомфорт в связи с такой абстрактной постановкой вопроса выявления преемствен­ности. Дело в том, что ученые-естественники всегда по крайней мере неявно учитывают конечную точность анализируемых данных и получаемых в связи с их обработкой выводов. Именно в смысле неразличимости результатов разных теорий при неизбежной конечной точности наблюдений (и сравнений) и понимают ученые принцип соответствия, при этом различию «сущностей», в противоположность Фейерабенду, не придается значения, так как «сущности» теорий отнюдь не считаются точными изображениями «действительных сущностей» мира.



 
2007-2017. © В.Б. Губин - собрание книг автора.
Для связи с администрацией используйте форму обратной связи