О роли деятельности в формировании моделей реальности

 

МЕРА, ДИАЛЕКТИКА, НЕСВОДИМОСТЬ

Мы перебрали важнейшие особенности действующего и познающего субъекта, играющие принципиальную роль в порождении картины мира, которую он видит в своей деятельности {в нем}. Эта картина не есть точная копия мира, но поскольку она зависит также и от него, а не только от субъекта, постольку она содержит и объективное. Ясно видны диалектические черты в процессе построения картины мира и ее частей. Очевидна и естественна связь относи­тельной устойчивости ощущений с м е р о й , выделяющей то или иное качество объектов да и сами объекты. Неполнота отображения реальности в ощущении, отражение не всей сложности {отражаемой} реальности, а лишь в каком-то смысле главного приводит к возможности ошибок в ожиданиях, т.е. к неизбежности случайного, даже если бы реальность была строго детерминистичной. В любом {выделенном объекте, в} теории или модели наряду с объективным присутствует субъективное как через прямое упрощение сложной реальности, так и через ограниченность, невсеобщность, неисчерпываемость опыта и обусловлен­ность его определенными совершаемыми действиями. Поэтому, хотя в открываемых наукой истинах содержится вклад абсолютного, они в то же время относительны. {Конечно, при несостоятельности объективизма крайний релятивизм также несправедлив.}

Ввиду обязательно присутствующего в {объектах, структурах,} моделях и теориях вклада субъективного ни «простой» видимый объект, ни теория не могут быть сведены к той первооснове (материалу), которую они представляют {перед субъектом}. Аналогично и теория более высокого уровня (а такой принято называть не более широкую и детальную, а более «надстроечную» теорию, фактически - с большим вкладом субъективного {в ее образование}), надстроенная над теорией более фундаментального, «микро­скопического», «первоначального» уровня, - не может быть сведена только к элементам и законам этой более микроск опической теории, не может быть построена только из них.

Например, термодинамика как теория не сводится к механике частиц ни как к реальным первоначалам мира, ни как к теории (модели) этих первоначал. Термодинамика не может быть построена (составлена) только из этих первона­чал. Можно сказать, что объект (теория) сводится к материа­лу и к деятельности субъекта - совместно, одновременно{ - согласно приведенной выше двухфакторной формуле}.

Ради уточнения заметим, что существует такая постановка вопроса, в которой есть сводимость. Это порож­дение объектов всей полной реальностью, обеспечивающей относительное выделение субъекта и через него - выделение объектов деятельностью. И вот такие относительно выделенные объекты (вместе с их относительной выделен­ностью) должны быть сводимы к целой реальности, поскольку порождаются ею и только ею. Еще точнее будет сказать, что они вместе с субъектом и его деятельностью есть в ней, существуют, содержатся, а та или иная их выделенность и существование - это просто ее свойство, {конкретно} меняющееся во времени, способ существования. Так что ответ на вопрос о сводимости объекта (а также и субъекта) ко всей целой реальности превращается почти в тавтологию: причина существования наиболее фундамен­тального закона (порядка) заключается в его существовании.

Но обычно говорят о сводимости объектов непосред­ственно и исключительно к некоторому усеченному суб­страту (в том числе и к какой-нибудь частной теории), минуя формирующий вклад субъекта. Так сводимость и понимается редукционизмом. Благие намерения в редукционизме присутствуют. Это, во-первых, стремление избежать излишне {необходимых} сущностей и, во-вторых, связанное с первым стремление не выходить за рамки материализма (к сожалению, примитивно понимаемого).

Но редукционизм {метафизическим образом пере}упрощает картину. Во-первых, объекты, которые и к которым он пытается редуцировать, он полагает содержа­щими только отражаемое (или имитирующими таковое в моделях). Во-вторых, он намеревается сводить объекты к выделенным из целой реальности вещам, которые, тем более понимаемые обыденно, по сравнению с ней слишком просты, чтобы, даже взаимодействуя друг с другом {(присущими им «физическими» связями)}, образовывать что-то качественно, сущностно новое, отличное от простого их {взаимодейству­ющего} набора. Мы в своих конкретных анализах не можем, конечно, уйти от необходимости увязывать лишь конечные образования, не можем работать с целой реальностью. {Но тогда} этот недостаток приходится {обходить,} искусственно компенсировать установлением иерархии, системы подчинения, так сказать, волевым, механическим введением субъекта, в какой-то степени заменяющего некоторые формирующие черты всё {созидающей целой} реальности. Без этого все повисает в воздухе. Таким образом, методологическим {основанием} ошибки редукционизма является в конечном счете отождествление (смешивание) {порождающих способностей} всей {вполне} суверенной и самодостаточной целой реальности с {более ограниченными способностями} отнюдь не суверенной, не самодостаточной и не достаточной для порождения объектов части всей реальности. Это отождествление есть следствие {метафизи­ческого неучета} издержек этапа анализа, {этапа,} неизбежно возникающего в конечной практической деятельности субъекта, {относительно выделенного из всей реальности. Это следствие ограничения этапом анализа без совершения или завершения синтеза}. Элементы целого, обнаружи­ваемые в анализе, должны выделяться или по крайней мере пониматься с оглядкой на целое, сообразно ему, другими словами - с перспективой правильного синтеза. И поэтому так важно, в том числе и в конкретных науках, правильное понимание механизма формирования объектов, в частности - теорий и моделей реальности.

Мы также видим, что теории высших уровней - теории-надстройки - строятся на базисном материале деятельностью более грубой и усеченной (ограниченной) по сравнению с предоставляемыми базисом возможностями. {В теориях-надстройках больший вклад от субъекта.} В теориях, ближе стоящих к базису, меньше ограничений и упрощений, идущих от субъекта. Казалось бы, отсюда следует, что они требуют меньше усилий субъекта. Однако это не так. Теории, близкие к базису, отражающие его полнее, точнее и объективнее, получаются как отражение результатов деятельности более изощренной и в более широкой области ситуаций{, в которые ставится материал. В пределе теории, точно отражающей материал, она получается при контроле за ним во всех его аспектах с точностью, допускаемой самим материалом}. Но большая изощренность познавательной деятельности, т.е. большая деятельность самого субъекта в итоге дает модель реальности (базисного материала) более объективную, более свободную от субъекта, с меньшим вкладом идущих от субъекта ограничений и упрощений.

Теории высокого уровня уступают более микроско­пическим в {подробности и} исчерпываемости отражения «атомарного» уровня, возможно, даже с потерей его непосредственно из виду, как, например, в термодинамике или в теориях движения капитала и товаров. Но с точки зрения практических предсказаний результатов работы с материалом такие теории не обязательно ущербны {по сравнению с более микроскопическими}. Так, рассчитывать точно результаты работы тепловой машины {по механике} с учетом всех свойств всех частиц и конкретных изменений объема в пространстве и времени - безнадежное дело: ответ вообще не будет получен. А термодинамика одинаково работоспособна в применениях к широкому кругу свойств частиц, их количества, вариантов изменения объема и других обстоятельств. Такова же и химия во многих своих областях.

Поэтому помимо случаев, когда с ходом прогресса и познания вводятся в обиход теории более {микроскопиче­ские,} базисные, происходит и противоположное движение в познании. Бывает, что мы довольно хорошо знаем элементы некоторого базисного уровня, в котором материал расчленен и не усреднен каким-то образом. Но каковы будут некоторые его общие (для нас) черты - вопрос может оказаться слишком сложным для его прямого решения. И тут могут помочь специальные методы, предоставляемые теориями более высокого (более субъективного) уровня, дающие по отношению к отдельным элементам базисного уровня ответ менее точный и не обо всем, а лишь о некоторых аспектах. Но хорошо, если мы более или менее знаем, что спросить у теории, а это вовсе не очевидно. Практика может быть недостаточной или недостаточно понятой. Задача науки - правильно сформулировать пpоблему и разобраться в параметрах надстроечной теории, не содержащихся в самом базисе.



 
2007-2017. © В.Б. Губин - собрание книг автора.
Для связи с администрацией используйте форму обратной связи